Дуэйн Джонсон рассказал о разговоре с Джоном Синой после окончания Elimination Chamber

«Финальный Босс - это много чего. Он может быть хилом, может быть фейсом, но также он из тех, кто не придерживается типичных для профессионального рестлинга стереотипов, которые мы встречаем: «Хил должен говорить так, а фейс должен говорить вот так»

«Моя мама - моя самая большая фанатка. Она тоже выросла в этом бизнесе. Мой дедушка, для тех из вас, кто не знает, главный вождь Питер Майвиа, член Зала славы WWE, выступал еще за Винса МакМэна-старшего в 70-х годах. Это папа моей мамы. Моя мама обожает про-рестлинг и Финального Босса. Лучше я скажу вам, что она не любит: она терпеть не может, когда я ругаюсь матом. Она это терпеть не может. Совершенно не любит. А я такой: «Да ладно, мам. Кому какое дело» [смеется], — «Шучу. Ребячество. Она бы дала мне пощечину за это»

«Да, конечно будущее есть. Я поэтому и говорил, что всё, что мы делаем, имеет долгосрочный букинг. Трэвис классный парень. Это мой приятель. Ему очень нравится рестлинг. Он горит желанием погрузиться в мир рестлинга»

«Я просто попрощался с ним… Кстати, он прилетел сегодня утром из Будапешта и прямо сейчас улетает в Африку, чтобы продолжить съемки, так что это огромный уровень преданности делу. И когда он уходил, я сказал ему: у нас в словаре рестлинга есть две такие фразы. Он сказал мне: «Эй, спасибо тебе за полный зал», а я ответил: «Я горжусь тобой». Это большое дело»