Пол Хейман рассказал, как ему удалось достичь успеха с Броком Леснаром и Романом Рейнсом

«Если я собираюсь тесно сотрудничать с каким-то рестлером, то всегда стараюсь исходить из следующего: ты должен дать мне понять все твои триггерные моменты. Как я могу заставить тебя плакать? Как я могу разозлить тебя? Как я могу сделать тебя счастливым? Что может тебя расстроить? Может, у тебя в пять лет умерла собака, и у тебя до сих пор болит душа? Или может молодым умер кто-то из родственников? Какая самая больная для тебя тема? Если ты действительно хочешь, чтобы у нас все получилось, если ты действительно хочешь стать звездой, если ты хочешь быть лучшим, если ты хочешь зарабатывать миллионы долларов, тебе придется быть со мной эмоционально и духовно ближе, чем со своим собственным супругом. Ты должен открыться мне, ты должен всё мне рассказать. Потому что в моменты, когда включается камера и мне понадобится от тебя реакция, я могу тебе шепнуть на ухо или напомнить тебе что-то, потому что люди приходят, и они должны увидеть, что это всё по-настоящему.

Есть вещи, которые мы с тобой, Стефани, знаем друг о друге, как друзья, и если я выхожу на ринг и ты хочешь вызвать у меня определенные эмоции, о которых я, даже если буду копаться в своем сердце и в своем сознании, не хочу думать на работе. Я просто не хочу, это слишком личное. И ты могла бы подойти и сказать это мне, и это сразу бы вызвало у меня нужный градус эмоций»

«Брок, на самом деле, мы никогда не исследовали всю глубину его персонажа. Он намеренно очень одномерен, но Вождь Племени — нет. Роман отличается от других тем, что в стратегически важные моменты мы представляли его в нескольких слоях. Каждый раз, когда вы думали, что понимаете Вождя Племени Романа Рейнса, мы показывали вам что-то новое. Вот что делало этот персонаж таким захватывающим, когда он развивался прямо у вас на глазах. Это похоже на то, как ребенок-звезда вырастает у вас на глазах. И насколько бы взрослым мужчиной ни был Джо Аноа’и, стоящий перед вами как Роман Рейнс, очевидно, он вырос как Вождь Племени на глазах у аудитории.

Он доверят мне некоторые серьезные вещи, которые, как я думаю, не знает ни один другой человек на планете. И мы, будь то промо перед зрителями или что-то за кулисами, где он сидит на диване перед камерой, и он ищет тот слой, который хочет показать, я просто отведу его в сторону и скажу: “вот это”, а он посмотрит и скажет: “понял”. И в такие моменты между нами должно быть доверие, он должен знать, что я оставлю это между нами и никогда не проговорюсь об этом ни при каких обстоятельствах, даже на смертном одре. Это уйдет со мной в могилу. Такой подход должен быть, если ты хочешь достичь такого доверия и такого величия. Если бы у меня была репутация человека, которому нельзя доверять, это всё просто не работало бы. Эту рабочую близость мы выстраиваем, и я никогда не позволю себе сломать возложенный на меня уровень доверия. Я унесу секреты некоторых людей в могилу, потому что это я не расскажу это даже собственным детям. Только в таком случае у нас будет личное и профессиональное удовлетворение от достижения величия вместе»